Дети и еда: alpha_parenting

Дети и еда: alpha_parenting

Дети и еда

Мне очень нравится интуитивный подход к питанию, который на русскоговорящем пространстве популяризируется центром Intueat, и Институт Ньюфелда
тоже не остаётся в стороне от вопроса о детской еде. Но рассматривают
они его с разных точек зрения. У меня давно бродит идея эти подходы
«поженить», найти общую основу и совместить их для практического
использования так, чтобы взять из них лучшее, дополнить один другим. Я
хочу попытаться это сделать с вашей помощью – я опишу теоретические
основы и своё видение, а вас прошу в комментариях высказывать своё
мнение, дополнять примерами, спорить с логикой моих рассуждений тоже
можно :) К сожалению, не в моей компетенции ответить на вопросы о том,
как накормить конкретного ребёнка полезной едой, за этим лучше
обратиться по ссылкам выше.

За основу рассуждений я беру посты Светланы Бронниковой про интуитивное
питание, недавнюю лекцию центра Интуит про детское питание, вопрос-ответ
с преподавателем Института Ньюфелда Тамарой Страйжек о проблемах с едой
и свои знания, полученные в процессе учёбы в этом институте, куда ж их
денешь :)

Итак, есть идея питания по запросу организма – слушание
своего голода и насыщения, потребностей в определённой еде, интуиции.
Это в нас заложено и работает автоматически с рождения. Если детям этот
механизм не испортить, то, в теории, они будут выбирать ту еду, которая
нужна им для правильного развития, использовать её по предназначению
(для утоления физического голода, а не неврозов, например), вовремя
останавливаться, а их питание будет здоровым и благополучным. Есть
известный эксперимент с неблагополучными детьми, которые сами выбирали
свою еду в течение нескольких месяцев, в результате чего их диета
оказалась полезной и сбалансированной, показатели здоровья улучшились. С
этой частью вроде бы всё понятно.

Но дети у нас существуют не сами по себе, они находятся в социуме, в котором вокруг еды сложилисьопределённые ритуалы и правила. Самый влиятельный социум для ребёнка –
его семья, так что без разговора о привязанности мы не обойдёмся :) У
млекопитающих стремление к привязанности сильнее, чем голод (см.
эксперименты Харлоу с обезьянками), и это логично: побежишь за едой и
отстанешь от родителей – наешься один раз, а дальше что? Если побежишь
за родителями, они накормят тебя и сейчас, и завтра. Привязанность и
проблемы с ней не могут не влиять на детское питание, это неизбежно.
Именно привязанность создаёт обстановку, в которой ребёнок может
спокойно почувствовать свой голод и насыщение.

Одно из проявлений родительской заботы – кормление ребёнка, это мощный ритуал поддержания привязанности, говорящий: «Я всё предусмотрел, эта еда безопасна, я
выбрал её для тебя, ты можешь мне довериться, расслабься и кушай
спокойно, у меня всё под контролем». Мы лучше едим и чувствуем свои
потребности в пище в спокойной обстановке с приятными нам людьми. В
некомфортной компании «кусок в горло не лезет», а за праздничными
застольями мы часто переедаем под влиянием коллективной атмосферы. Те, с
кем мы едим, влияют даже на нас, взрослых, а для детей это ещё более
справедливо. И дело даже не в том, что дети больше копируют наши
привычки – то, что мы делаем, а не то, что мы им говорим. Их
привязанность к нам (через похожесть и другие уровни) заставляет их
отдавать приоритет нашим с ними отношениям, а не собственному аппетиту и
голоду. Если бы это было не так, то у нас не было бы целых поколений
людей с нарушенным пищевым поведением, да и интуитивное питание не
получило бы такую популярность – все и так слушали бы себя и ели бы
осознанно. Но ситуация обстоит иначе, в нашей голове существует целый
набор штампов, на которые мы опираемся и которые передаём детям: десерт
только после основного блюда, дети не должны мало или много весить, надо
доесть всё на тарелке, есть нужно в строго определённое время, каждый
приём пищи должен быть полноценным, к мясу положен гарнир, сильно
солёное или сладкое – вредно, есть «полезная» и «вредная» еда, на обед
нужно есть суп, на завтрак кашу, фрукт на обед – «не еда» и так далее.
Всё это нам вложили в голову наши привязанности и ради них мы отказались
от своих ощущений и потребностей ещё в детстве. Сейчас у нас есть шанс
помочь нашим детям обрести здоровые привычки в питании и хоть немного
разгрести эти установки.

Еда – это также один из основных компенсаторных механизмов при психологических травмах. При переваривании пищи у нас активируется парасимпатическая нервная система, мы
успокаиваемся и расслабляемся. Недавнее исследование 57 000 женщин
показало, что те, кто испытал сексуальное или физическое насилие в
детстве, в два раза более склонны к перееданию и излишнему набору веса. В
этой же статье приводится шокирующий пример про то, что люди,
перенёсшие бариатрическую операцию (уменьшение объёма желудка), попадали
потом в психиатрические клиники - у них забрали то, с помощью чего они
справлялись с проблемами, и проблемы их накрывали с головой.

Таким образом, перед нами стоит задача из двух частей:
1) взять ответственность за ситуацию с едой на себя, создать атмосферу
заботы, расслабить детей, предложить им больше еды, чем требуется
(насыщает именно изобилие, как и в случае с привязанностью), избавить их
от каких-либо волнений, связанных с едой; 2) вовремя остановиться и не
передавить своей заботой их собственные ощущения от еды, не впасть в
гиперопеку, дать им построить с пищей свои уникальные отношения, научить
слышать голод и насыщение.

Как выполнить эти задачи в рамках конкретной семьи, учитывая интересы всех её членов, - творческая работа каждого отдельного родителя, общих рецептов тут нет и быть не может.
Чтобы соблюсти правильный баланс, стоит помнить про оба этих компонента и
сочетать их. Не стоит также забывать, что идеал недостижим, без ошибок
мы не обойдёмся, и речь идёт про общее направление, фон, который
сопровождает приём пищи, а не погоню за деталями, за которые мы себе
поставим галочки. Наш глобальный посыл более важен, чем соблюдение
частностей.

В нашей семье мы спокойно относимся к порядку блюд,
разрешаем детям есть сладкое перед основной едой или вместо неё. Моя
дочь как-то ела мороженое, увидела котлету, отложила мороженку, слопала
котлету и вернулась обратно к мороженке :) В тот момент я поняла, что
этот подход действительно работает! Но общий объём сладостей в день я,
например, ограничиваю. Насколько вы готовы довериться детской и своей
интуиции и отпустить контроль над процессом – личное дело каждого :)

Накидаю свои идеи, как можно осуществлять всё это на практике.

Избыточность
В обоих подходах есть концепция избыточности, которая очень важна для
создания ощущения достаточности и спокойствия. Если у вас в холодильнике
килограмм пирожных, то вряд ли возникнет желание слопать их прямо
сейчас, потому что на завтра не хватит. Наличие еды в избыточном
количестве расслабляет нас, снижает «психологический голод». То же самое
с привязанностью – если нам дают заботы больше, чем нам нужно, то нам
не приходится по ней голодать, постоянно искать, выпрашивать и хватать
каждую крошку. Постоянное наличие еды, её выбор и щедрое предложение –
необходимые условия для развития правильного пищевого поведения. Эта
концепция воплощается у Гордона Ньюфелда в метафоре пира, застолья. Если
посмотреть, как принимают гостей в восточных культурах, то мы увидим
тот же подход – избыточность, разнообразие еды, создание
доброжелательной атмосферы, приятные беседы за столом, поддержание
привязанности и альфа-позиции хозяев через ритуалы – всё уже придумано
до нас :) Можно взять за ориентир подобные традиции, понаблюдать за
семьями, в которых это ещё сохранилось.

Инициатива и альфа
За предложение еды и организацию приёмов пищи отвечает альфа, то есть
родитель. Инициатива должна исходить от него. На нём непростая задача –
учитывать привычки и предпочтения членов семьи, готовить то, что им
нравится, знать время, когда они проголодаются, давать хотя бы
минимальный выбор блюд, брать перекусы с собой, если планируется долго
быть вне дома. Дети не должны волноваться об этом, иначе у них возникнет
соблазн перехватить инициативу.

Альфа дирижирует процессом:
готовит и накрывает на стол, организует своих помощников, зовёт всех
кушать. Мои бабушки обычно сами раскладывали еду по тарелкам, а
помогающие им просто их относили на стол и потом убирали, то есть,
бабушки сами определяли размер порции (можно было попросить добавку) и
никто кроме них не дотрагивался до кастрюль. Думаю, что это было
неспроста так устроено, жаль, что мы утратили эти ритуалы в наше время,
хотя в некоторых семьях гостям до сих пор не разрешено заходить на
кухню, самим убирать тарелки или (боже упаси!) мыть их. Самообслуживание
в гостях раньше было непринято.

Остальные члены семьи выбирают из предложенного, что они будут есть и сколько, останавливаются, когда нужно. Само собой, что уговаривать и шантажировать едой не стоит, очень важно уметь услышать отказ ребёнка и не пытаться через угрозы или через
любовь к вам его преодолевать. Нам нужно научиться не мешать детям
слушать свой голод и насыщение, предлагать, но не настаивать, не
заставлять доедать, не говорить, что они мало поели (это наше видение, а
не их), не создавать у них в глазах образы «неправильной» еды.
Нам самим стоит подавать детям правильный пример за столом – а это самое
сложное! :) К себе стоит применять тот же самый заботливый и
уважительный подход, что и к детям: не ругать себя, не заставлять, не
ограничивать и не насиловать в какой-либо форме, тем более так, чтобы
детям это становилось заметно.

Атмосфера
Очень важно создавать благоприятную обстановку за столом – мирные разговоры,
доброжелательный настрой, контакт глаз, улыбки, темы, поддерживающие
привязанность и вызывающие хорошие эмоции (не обсуждать проблемы, не
отчитывать за успеваемость в школе). Чем меньше негативных эмоций
сопровождает еду, по любым поводам, тем всем будет проще. Семейный обед
или ужин хотя бы раз в день – это такой оазис принятия и спокойствия в
нашем нервном мире, он нужен и взрослым, и детям.

Когда мы постоянно испытываем стресс, организм готовится к неприятностям и
запасается калориями впрок. Поэтому при длительном стрессе люди полнеют,
даже если не переедают (больше усваивается, видимо).

Необходимо также исключить за столом то, что сильно развлекает, уводит внимание от
еды, особенно телевизоры и электронные устройства. Если наши мысли
поглощены интересной передачей или игрой, то нам сложно будет
почувствовать момент насыщения. Ещё в древнем индийском подходе к
здоровью, аюрведе, рекомендовалось во время еды полностью уделять
внимание этому процессу, быть в моменте, кушать осознанно, не
допускались даже разговоры.

Альфа-комплекс у детей
Дети, полностью отвечающие сами за своё питание, часто являются носителями
альфа-комплекса, они не доверяют взрослым заботу о себе и сами решают,
что, когда, как и сколько им есть. Если взрослые пытаются вмешиваться в
этот процесс с помощью ультимативных методов, дети сопротивляются,
перестают есть, начинают контролировать своё питание ещё сильнее. Гордон
Ньюфелд работал со многими подростками-анорексиками, каждый из них был в
позиции застрявшей альфы. Конечно, в альфу их привело не то, что они
сами заботились о своём питании, скорее наоборот, это характерный
признак альфа-детей, которые забирают у взрослых все решения о том, что
происходит в их жизни, включая еду. Однако почти наверняка можно
сказать, что дети, хронически застрявшие в позиции альфы, будут
демонстрировать сложности с едой, потому что они сопротивляются
практически всей заботе, идущей от взрослых. Решать такие проблемы
следует начинать именно с альфа-комплекса, а не с тех симптомов, в
которых он проявляется (отказ от еды, переедание, питание очень
ограниченным набором продуктов, чувствительность к способам подачи еды,
её текстуре, температуре и т.д.) Война с симптомами может разрушить и
пищевое поведение, и привязанность, из этой ситуации выбраться будет
очень сложно.

Вне дома
Если ребёнок часто ест вне дома и у него есть сложности с питанием, то имеет смысл провести
подготовительную работу с теми, кто будет его кормить, так же, как мы
«сватаем» его тем, кто о нём заботится в наше отсутствие. Проговорить им
пищевые привычки ребёнка, его право не доедать, если не хочет, или не
есть вообще. Разрешить ребёнку следовать своей пищевой интуиции,
ссылаться на родителя, как на авторитет.

В этом тексте я затронула влияние на пищевое поведение привязанности и альфа-комплекса,
но этим не ограничивается список процессов, которые могут существенно
влиять на следование ребёнком своему аппетиту. Среди них могут быть
различные эмоции, повышенное стремление к близости, чувствительность,
тревожность, психологические травмы и защиты (некоторые могут
блокировать чувство голода), противление. При наличии серьёзных проблем
просто разрешить детям есть всё, что они захотят, не приведёт к
формированию у них правильного питания, иногда придётся сначала
разобраться с существующими установками, прежде чем отпускать их в
свободное плавание.

Почему дети учатся

В последнее время много читаю про процессы обучения, происходящие в детях, про домашнее образование, плюсы и минусы школ, и вот такая складывается на данный момент картина про стимулы к обучению у детей.

1. Ребёнок учится благодаря своему естественному интересу к предмету. Следует за велением своей души, его не надо поощрять или подгонять, он сам жадно усваивает информацию. Самая “правильная” причина для того, чтобы учиться. Во взрослой жизни такой ребёнок, скорее всего, будет знать, что ему нужно, и настойчиво идти к своей цели. Это обучение из энергии дерзновения, из процесса становления, естественный источник развития, заложенный в каждом.

* Этот стимул надо отличать от зацикленности на одном предмете, которая происходит из-за бегства от реальности, от проблем в отношениях. Естественный интерес будет со временем переключаться на другие темы, ребёнку будет интересно всё новое, он не будет бояться пробовать себя в разных направлениях. При зацикленности круг его интересов будет узок, к новому отношение будет настороженное. Попытки ограничить время, проводимое за любимым занятием, будут встречаться бурным протестом.

2. Ребёнок заражается энтузиазмом близких ему людей, занимается одним и тем же с папой или мамой, чтобы быть к ним ближе, проводить с ними время, быть на них похожим. Тоже достойная причина для учёбы, если родители не используют её в своих целях и не навязывают ребёнку свои желания и мечты. Иначе может получиться, что в 30 лет ребёнок поймёт, что всю жизнь занимался медициной не по своему желанию, а по воле папы, например. Если же интересы родителей и детей совпадают, то у истории будет вполне счастливый конец, плюс при насыщении родительским вниманием и поддержкой в ребёнке легко проснётся процесс из первого пункта. Пример для подражания может быть также учителем или тренером, дедушкой или просто знакомым. В случае привязанности к ровесникам ребёнок может учиться "за компанию" с друзьями, плыть по течению, чтобы не выделяться из коллектива. Это обучение ради своей привязанности, из похожести.

3. Ребёнок учится, чтобы его любили. Без своих достижений и выполнений родительских установок он не чувствует себя нужным, значимым. Родители волей или неволей дают ему установку условной любви, сильно хвалят за успехи и ругают за результаты. Со временем он может перестать добиваться одобрения родителей, если связь с ними слишком болезненна, и начать стремиться к одобрению как таковому, неважно, от кого оно исходит. Быть лучшим во что бы то ни стало, потому что иначе люди не будут его любить таким, как он есть.
Во взрослом возрасте ребёнок либо пытается до конца соответствовать ожиданиям родителей (или окружающих), боится их расстроить, оказаться плохим и непослушным, а они при этом могут ему в этом “помогать”, отказываясь конструктивно разговаривать о проблемах или шантажируя своим здоровьем. Либо в какой-то момент он осознаёт свои реальные потребности и бурно отделяется от родителей, часто со скандалом. Если до своих желаний получилось добраться не полностью, то такие дети будут многое делать только по той причине, чтобы было “не так, как у мамы”. Это обучение ради удержания привязанности (конкретных людей или привязанности вообще).

4. Ребёнок учится, чтобы избежать негативных последствий. Сюда можно включить моральное и физическое насилие, любые наказания, лишения мультиков и общения с друзьями, любое педагогическое воздействие со знаком “минус”. Здесь ребёнок своих истинных потребностей и желаний часто не осознаёт, он учится только ради того, чтобы “отстали”, делает по минимуму, саботирует, забывает, опаздывает, обманывает… С годами вырабатывается стойкое противление к процессу обучения, к школе и всему, что с ними связано. Во взрослой жизни желание к обучению может вернуться при благоприятных обстоятельствах, но более вероятно, что познавательный интерес будет минимальным, человеку не будет хотеться изучать новое, повышать свою квалификацию, менять свою деятельность в течение своей жизни, следовать за своими желаниями - они будут глубоко запрятаны и связь с ними будет плохая.

Возможно, есть ещё какие-то менее распространённые причины для учёбы, но эти мне кажутся основными.

Надо отметить, что в жизни вряд ли эти стимулы будут присутствовать в чистом виде, более вероятно, что они будут смешиваться в зависимости от вида деятельности (в школе может быть один, в любимой секции - другой, дома с бабушкой - третий).

По моим ощущениям, в школе преобладают процессы №3 и 4, другие, конечно, тоже присутствуют, но в меньших пропорциях. Когда детей забирают на домашнее обучение, то, скорее всего, родители надеются активировать в них процессы №1 и 2. Получится ли это - зависит от того, как будет организовано обучение. Если родители захотят строго придерживаться школьной программы и “вбивать” знания в ученика, невзирая на его сопротивление, используя шантаж и всяческие лишения, то домашнее обучение будет отличаться от школьного только другими стенами…

Мораль будет банальна: чтобы понять, что именно происходит, надо смотреть не на внешние проявления, а на внутреннее содержание.

Эмоции - ключ ко всему?

В последнее время в разных источниках по психологии и воспитанию детей встречаю мысль, что поведение вторично, а фокус должен лежать на отношениях между родителем и ребёнком. Это прекрасный посыл, но его очень сложно донести в разговоре до другого человека: с одной стороны, включаются психологические защиты и человек "не видит" проблему, с другой - непонятно, как измерить качество этих отношений. То есть, осторожно запускаешь человеку мысль, что надо проанализировать отношения, даже если он не включит защиты и действительно честно задумается, то скорее всего, получится примерно такой монолог: "Вроде нормальные у нас отношения. Я его люблю, он меня тоже. Он меня даже в туалет не отпускает сходить, такая у нас крепкая привязанность." На этом месте понимаешь, что вопросов стало больше, чем ответов ;) А понимает ли он, что ты его любишь? Точно?

Недавно, размышляя над замечательным постом trainbow и всплывшим у меня в памяти слайдом из какой-то презентации института Ньюфелда "Emotion is the key", я, кажется, смогла приблизиться к пониманию второй части проблемы.

Мы знаем, что эмоции - это спонтанная реакция организма, возникающая в "мозге млекопитающих", в лимбической системе. Мы можем контролировать их выражение, но не сам факт их появления внутри нас. Они отвечают за взросление, участвуя сразу в двух важных процессах: в адаптации, когда мы проживаем отрицательные эмоции и смиряемся с неизбежным, и в интеграции, когда мы учимся уравновешивать внутри себя противоположные порывы, балансировать на шаре. Последние исследования доказывают, что в процессе социализации эмоции тоже играют значительную роль.

Я думаю, что качество отношений между двумя людьми (взрослыми или родителем и ребёнком) можно в каком-то смысле измерить эмоциями. Оговорюсь, что не имею в виду их выражение или интенсивность их выражения, а только сам факт их наличия у обеих сторон.

В том посте меня зацепило именно описание "эмоционального выгорания" мамы, когда наваливаются другие дела, рутина, общая усталость и незаметно по чуть-чуть отдаляешься от ребёнка или партнёра, друга, начинаешь экономить силы, не вовлекаться эмоционально в их дела, чтобы сберечь свой малочисленный ресурс. Объективно тяжело в 50-й раз за день искренне восхититься ребёнкиной поделкой. Начинаешь устало отмахиваться иногда, а потом это входит в привычку и вылетает всё чаще. Через некоторое время ловишь себя на мысли, что восторженных эмоциональных моментов становится всё меньше, что бывают дни, когда их почти нет, заставляешь себя делать это осознанно, через голову. Вот это и есть первые сигналы о том, что в отношениях что-то идёт не так и пора принимать меры.

Показатель хороших отношений - это включённая эмпатия, эмоциональная вовлечённость, пропускание эмоций ребёнка или взрослого через себя, искреннее сопереживание. Когда не хочется отмахнуться от его радости или поскорее загасить его печаль, а есть желание разделить это пополам в ту же секунду, прожить вместе, поддержать. Не боишься почувствовать свою и его уязвимость, окунуться в неё с головой вместе, зная, что все смогут вынырнуть и всё будет хорошо.

Ребёнок показывает свой рисунок, и наши глаза загораются в ответ - вот это ОНО. Неважно, что мы при этом говорим (дети вообще плохо воспринимают вербальный канал), ведь его эмоция находит отражение в нашем взгляде, тоне, языке тела, они это считывают гораздо лучше и мгновенно заметят неискренность или наигранность. Когда это происходит естественно, мы "заражаемся" эмоцией ребёнка, радуемся не его поделке, а самому факту его радости - ему хорошо и нам приятно видеть, что ему хорошо, наше настроение тоже поднимается.

С негативными эмоциями то же самое - не хочется от них отмахиваться, зажать их поскорее. Есть силы сочувствовать и быть рядом столько, сколько нужно, подставить своё плечо, побыть источником стабильности и принятия. И ребёнок не боится ими делиться, не отталкивает родителя, не предпочитает утешаться один или у кого-то другого.

И в обратную сторону действует тот же принцип - хочется ли нам поделиться с ребёнком своей печалью? Или это так болезненно, что мы предпочитаем эти неприятные эмоции "заморозить" внутри? Подчеркну, что речь не идёт о сливании всего накопленного негатива на ребёнка или о перекладывании ответственности за отношения на него, а о самом факте признания, что что-то идёт не так, что нас расстроило какое-то событие.

Замечает ли ребёнок малейшие оттенки недовольства в тоне нашего голоса? Он не обязан немедленно перестать делать то, что нам не понравилось, но если контакт есть, он почувствует наше отношение и отзеркалит его. Замечаем ли мы незначительные перемены в его настроении? Можем ли предсказать, что вот-вот ожидается взрыв эмоций, или это происходит неожиданно для нас, как будто ничего этого не предвещало?

А мы сами как реагируем на обращённую к нам просьбу, живо откликаемся или устало: "Ну что там у тебя?" В реальной жизни будет и так, и так, а вот каких реакций больше - это важно.

Когда есть естественный эмоциональный отклик в горе и в радости с обеих сторон, я бы сказала, что отношения в целом в порядке. Это, конечно, не единственный критерий, есть и другие, например, границы и прочее, но наличие этого эмоционального контакта свидетельствует о том, что другие проблемы (эмоциональные защиты и т.д.) не смогли его испортить, значит, отношения в целом на верном пути и движутся не в худшую сторону.

Я слышала мнение, что в хороших отношениях такого происходить не может, что если людям приятно проводить время друг с другом, остальное приложится. По своему опыту могу сказать, что это верно для первой пары лет, а потом приходится периодически прилагать усилия для освежения контакта, взаимонастройки. Как в том анекдоте: "Почему ты больше не говоришь, что меня любишь? - Я сказал тебе один раз. Если что-то изменится, я дам тебе знать." Даже в самых хороших отношениях наступают моменты временного отчуждения, которые могут перерасти в серьёзный раскол, если вовремя не обратить на них внимание и не разобраться в причинах.

Что делать, если этот контакт не такой естественный и яркий как раньше? Быстрых рецептов тут нет. Думаю, что в первую очередь нужно разбираться с тем, почему не хочется или не получается зеркалить эмоции ребёнка или партнёра и делиться с ним своими. Вспоминать ситуации, когда это чаще происходит, и ситуации, когда вы оба замыкаетесь, и сместить баланс в положительную сторону. Однозначно не стоит себя заставлять или пытаться исправить ситуацию актёрским мастерством, это заметно даже взрослым, а уж детям тем более. Чувство вины тут тоже не большой помощник, так что терзание себя за холодность и отстранение скорее всего приведёт только к усугублению ситуации. Выдыхаем и направляем свои усилия в будущее, на положительные действия, а не на самобичевание.

Нужно найти источники этого искреннего контакта именно для вашей пары, какими бы странными и неожиданным они не оказались, и постепенно увеличивать их частоту в вашей жизни - регулярно клеить с ребёнком модель самолёта, например. Не заставлять себя улыбаться, а идти туда, где хочется улыбаться само собой, где невозможно не улыбаться.

Mood

Y cada amigo es la familia que escogemos entre extraños... (L. Carson, Rubén Blades, Julio Iglesias)
Каждый друг - это семья, которую мы выбираем среди посторонних... (не моё)

Моё:
От других людей нам на самом деле нужно только, чтобы мы им нравились.

Когда в руки попадает действительно мощное оружие или власть, о которой долго мечтал, с ними же даётся знание о том, как сильно они могут ранить других людей. И понимаешь, что нельзя ими воспользоваться.

Перфекционизм

Понимаешь, что уже достаточно хорошо в чём-то разбираешься, когда показываешь кому-то свою работу и думаешь уже не "Вдруг я там где-то накосячила?", а "Только бы они мне ничего не испортили!" ;)

Социальные сети

Очень правильная картинка. А я всё думала, почему меня так раздражают эти френдования-расфрендования... Наверное, я просто уже из этого выросла :)

Про даунов

Читала пост про даунов и родился такой комментарий:
Дауна можно сравнить с домашним животным. От собаки не требуется со временем поумнеть, пойти в школу, начать самой зарабатывать деньги, стать независимой. Однако люди их заводят, несмотря на эти "сложности". Просто чтобы было существо, которое любит тебя безусловно и всегда нуждается в твоей помощи. Почему таким существом не может быть человек, который отличается от других людей отсутствием каких-то способностей?

И ещё. У каждой мамы, наверняка, иногда проскальзывает мысль, как было бы хорошо, если бы детки всегда оставались такими милыми и беспомощными, как в детстве, чтобы можно было всегда их держать при себе и бесконечно заботиться. Дауны - это такие вечные детки, которые никогда не вырастут. Несбывшаяся мечта Питера Пэна...